Burghart Klaußner

Действие фильма происходит на фоне серии реальных исторических событий и рассказывает о бруклинском адвокате Джеймсе Доноване, который оказывается в эпицентре холодной войны, когда ЦРУ отправляет его на практически невозможное задание — договориться об освобождении захваченного в СССР американского пилота самолета-разведчика U2.

Повествование структурировано на три истории, каждая из которых вызывается из памяти постаревшим Михаэлем Бергом. Первая часть происходит в 1950-е годы в послевоенной Германии, в провинциальном городке, название которого не указывается (подразумевается Гейдельберг). Вторая часть — спустя 10 лет — происходит в Берлине, где Михаэль изучает юриспруденцию. Заключительная часть истории происходит в 1990-е годы.

В религиозной семье живет 21-летняя Михаэле со своим добрым, но безвольным отцом и черствой, бессердечной матерью. Несмотря на многолетнюю борьбу с эпилепсией, Михаэле решает уехать из дома и поступить в университет. Здесь, под влиянием наступившей свободы, зарождающейся любви к Стефану и дружбы с Ханой, она порывает с религией и семьей, в которой она чувствовала себя всегда защищенной. В результате всего этого ее болезнь усугубилась. Но это уже были не простые эпилептические приступы, а ужасные галлюцинации. Испугавшись, что её могут отправить назад в родительский дом, она исповедуется священнику, который убеждает её в том, что она одержима нечистой силой. Стефан и Хана уговаривают её обратиться к психиатру, но они не в силах разбить её связи с религией и с моральными устоями, царившими в её семье, и оставляют её на волю судьбы.

Мать Алекса впала в кому незадолго до падения Берлинской стены. А когда, наконец, пришла в себя, не было уже ни ГДР, ни стран «победившего социализма». Тревожась за здоровье матушки, Алекс решил не сообщать ей о переменах: ведь что может стать более убийственным для убеждённой коммунистки, чем торжество капитализма?Сыну пришлось пойти на обман и превратить свою квартиру в островок прошлого, в последний оплот несуществующего государства. Старательно делать вид, что дело Ленина по-прежнему живет и побеждает.